Возможно ли в России обязательное страхование безработицы

Впервые о необходимости введения страховки от потери работы в нашей стране заговорили в кризисном 2008 году, когда началось массовое сокращение работников различных компаний, что повлекло за собой неплатежи по банковским кредитам. Инициатором соответствующего предложения, направленного в начале 2009 года в Совет федерации и Госдуму, стало руководство Кемеровской области.

Несколько позже с аналогичным предложением выступил председатель Федерации независимых профсоюзов России Михаил Шмаков, причем это предложение было поддержано и одобрено находившимся на тот момент на посту премьер-министра Владимиром Путиным, который прямо назвал обязательное страхование от потери работы «абсолютно рыночной мерой». Впрочем, премьер-министр сразу же отметил и практическую невозможность подобной дополнительной нагрузки на экономику страны в условиях кризиса.

Отказ на государственном уровне от реализации идеи до полного восстановления макроэкономической стабильности и появления устойчивого спроса на данный продукт не остановил ее развитие на уровне частного страхования — правда, не как обязательный, а как добровольный (или, что более соответствует истине, как условно-добровольный) продукт. Как результат — на сегодня львиную долю рынка этого вида страхования (по имеющимся данным — 90%) составляют договоры, которые заключаются как сопровождение при оформлении потребительских кредитов, защищая, таким образом, не столько интересы страхователей, сколько интересы банков.

Такой продукт, в частности, предлагает страховая компания «АльфаСтрахование»: при оформлении кредита в «Альфа-Банке» клиенту предлагают страховку возможной безработицы, которая предусматривает трехмесячную (по мнению компании, именно за такой срок заемщик может найти новый источник доходов) выплату кредита при потере работы (ежемесячная стоимость страховой услуги — 0,23% от тела кредита). По мнению руководства страховой компании, угроза безработицы существует всегда, и разумно позиционированный продукт будет пользоваться спросом не только в условиях кризиса, но при полной стабильности экономики.

Тем не менее, снова актуальной тема обязательного страхования от работы стала именно в преддверии экономических изменений: как известно, 16 декабря 2011 года в Женеве был подписан протокол о присоединении России к ВТО, который должен быть ратифицирован до конца июля текущего года. Именно с этим событием связаны опасения общественности: если ориентироваться на опыт соседней Украины, открытие национального рынка для иностранцев без гарантий того, что отечественные отрасли экономики смогут успешно «прорваться» на зарубежные рынки, может повлечь за собой всплеск безработицы, который может продлиться до трех лет.

Впрочем, по поводу введения обязательного страхования безработицы эксперты страхового рынка настроены достаточно скептически: в России страхование от недобровольной потери работы заведомо убыточно, да и правовой нигилизм работодателей вряд ли позволит отладить механизм такой страховки — достаточно вспомнить, что работников при увольнении нередко понуждают писать заявление об уходе по собственному желанию. Доказать наличие страхового случая самим гражданам будет крайне сложно.

С другой стороны, невозможно застраховать все случаи потери работы, так как под эту статью попадут, к примеру, лица, постоянно меняющие место работы из-за некомпетентности, а в ожидании страховых выплат безработный обязан будет встать на учет по безработице и отказаться от проявления какой-либо инициативы (например, от обращения к предпринимательской деятельности).

Наконец, в нашей стране просто не существует процедуры банкротства физических лиц, а это значит, что нет механизма оценки возможности гражданина удовлетворить требования своих кредиторов.

Есть, конечно, опыт тех же США и Великобритании, где уплата страховых взносов по данному виду страхования распределяется между работниками и работодателями, что закреплено на законодательном уровне (работодатели отчисляют средства на этот вид страховки в размере 0,23-1% от фонда оплаты труда), но нам до этого, пожалуй, пока далеко.