29.06.2026
Когда добросовестность становится главным аргументом
Российская судебная практика нередко смещает акцент с формального соблюдения закона на оценку поведения участников спора. Сразу два недавних решения подтверждают такую тенденцию — одно касается ОСАГО, другое потребительского кредитования. В обоих случаях решающим стало не то, какие документы были подписаны или какие нормы действуют на текущий момент, а добросовестность в действиях стороны спора.
Показательным стало дело виновника ДТП, который не оформил полис ОСАГО, а после взыскания ущерба в размере около 700 тыс. руб. за повреждение чужого автомобиля почти сразу инициировал собственное банкротство. Апелляция и кассация освободили его от долга, однако Верховный суд занял иную позицию.
Судьи указали, что само отсутствие полиса не означает автоматического отказа в списании обязательств. Однако в конкретном случае должник не предпринял ни одной попытки компенсировать ущерб, а банкротство использовал исключительно как способ уклониться от исполнения решения суда.
Именно совокупность грубой неосторожности и недобросовестного поведения стала основанием сохранить долг. Более того, Верховный суд уже второй раз за месяц подтвердил такой подход, фактически сформировав устойчивую практику.
Похожий принцип применили и суды по спору между заемщицей и банком. При оформлении автокредита в договор заранее были включены платные дополнительные услуги, включая страховые продукты и GAP-страхование, что существенно увеличило сумму кредита. Несмотря на подставленную клиенткой подпись, суды трех инстанций пришли к выводу, что она не могла влиять на содержание типового заявления, а значит говорить о добровольном согласии нельзя. В итоге с банка взыскали более полумиллиона рублей, включая стоимость навязанных услуг, проценты, штраф и компенсацию.
Обе истории показывают, что формальное соблюдение процедуры не всегда является гарантией успеха в споре. Судебная практика все чаще оценивает реальные намерения сторон — и будет очень неплохо, если принцип добросовестности постепенно превратится в один из ключевых критериев при разрешении конфликтов.
